
Подростком я читал книгу большого формата обо всех первых пилотируемых кораблях: от гагаринского «Востока» до «Союзов» (не помню, на каком номере она заканчивалась). Меня удивило отсутствие в ней «Союза-1» и «Союза-11», родители ничего об этом не знали и только позже я выяснил, что экипажи этих кораблей погибли при возвращении на Землю.
Узнал я и то, что космонавтом-исследователем на «Союзе-11» был мой почти земляк Виктор Пацаев. Он родился не в Пензе, но его альма-матер был Пензенский индустриальный институт, потом ставший университетом. Я учился в филиале университета. Я стал узнавать хотя бы крохи информации о Викторе Ивановиче. Как и он, я, получив диплом, уехал работать в Ракетно-космическую корпорацию «Энергия» им. С. П. Королёва. Как и он, я проходил отбор в космонавты «Энергии», но мне повезло в этом меньше..
Я всегда гордился, что Виктор Пацаев наш. Позже я узнал, что он увековечен в скульптурной композиции «Павший астронавт» Пола ван Хейдонка — первой и пока единственной художественной инсталляции на Луне.
Также я узнал, что названное его именем научно-исследовательское судно (НИС) «Космонавт Виктор Пацаев»
входило в «Службу космических исследований Отдела морских экспедиционных работ АН СССР», созданную по решению академика Сергея Павловича Королёва. Но самое главное, это последний оставшийся корабль из морских НИПов.
Когда в нулевые я работал в Главной оперативной группе управления в ЦУПе – он, стоя «на якоре» в порту Калининграда, был нашим самым западным наземным измерительным пунктом. Его антенны принимали сигнал с МКС.
( Смотреть дальше )