![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alien3Обнаружил, что на сайте ЦНИИ РТК Железняков выложил «Записки вашего современника». Я их просто обожаю. Читал в студенческие годы в «КП», когда Ярослав Голованов был ещё жив.
Писалось в стол, поэтому честно и подробно. Я мечтал так писать, но не пишу.
Не нашёл времени и смысла...
Вот отрывок:
Книжка 46
Апрель-май 1969 г.
Тбилиси-Москва
* * *
С Ростом и Губаревым ездили к Капице. Разговор о цензуре, Чехословакии, Солженицыне, космосе. Просидели 4 часа. Пётр Леонидович с учтивостью чрезвычайной отклонил мою просьбу написать предисловие к книге «Этюды об учёных».
* * *
Заезжал к Сенкевичу домой. Квартира холостяцкая. Две фотографии дочери, которая живёт в Ленинграде. Писаный маслом портрет Хемингуэя. Портрет Юры. Полки с книгами: Маяковский, Пушкин, Достоевский, Шекспир, Блок, Чехов. Коллекция маленьких заграничных автомобильчиков. Красное кресло. Деревянные сувенирные маски. На диване — кусок папируса, из которого строят «Ра». Метровая гипсовая Венера Милосская. Меховая маска с окошком из Антарктиды. Магнитофон и сумка с фотоаппаратом, которые выдал ему ТАСС, поедут с ним.
— Я такой голодный, что даже голова болит...
Жадно ел жареное мясо с винегретом. Пил с ним чай и говорил о статьях для «КП».
6.5.69
* * *
Провожали Сенкевича в Африку. В маленькую квартирку на Нижней Масловке набилось людей, что сельдей. Боб Егоров, Дима Солодов, Лев Жданов. Весело, но душно и тесно. Одной даме прожёг сигаретой лёгкое платье. Под ним был чехол, но всё равно неудобно: дырка с копейку. Долго извинялся и каялся. А потом Сенкевич подходит и тихо говорит: «Что ты так убиваешься за это платье. Это — Галя, дочка Брежнева. У неё таких платьев — хоть жопой ешь!»
В Шереметьево тихо и пусто. Только мы и кричим...
8.5.69
* * *
Был у Бориса Егорова. Разговор по душам. Он замотан, издёрган бытом. Вдруг понял, что космонавт и знаменитая актриса живут трудно, скучно, неинтересно. Быт их совсем заел.
Писалось в стол, поэтому честно и подробно. Я мечтал так писать, но не пишу.
Не нашёл времени и смысла...
Вот отрывок:
Книжка 46
Апрель-май 1969 г.
Тбилиси-Москва
* * *
С Ростом и Губаревым ездили к Капице. Разговор о цензуре, Чехословакии, Солженицыне, космосе. Просидели 4 часа. Пётр Леонидович с учтивостью чрезвычайной отклонил мою просьбу написать предисловие к книге «Этюды об учёных».
* * *
Заезжал к Сенкевичу домой. Квартира холостяцкая. Две фотографии дочери, которая живёт в Ленинграде. Писаный маслом портрет Хемингуэя. Портрет Юры. Полки с книгами: Маяковский, Пушкин, Достоевский, Шекспир, Блок, Чехов. Коллекция маленьких заграничных автомобильчиков. Красное кресло. Деревянные сувенирные маски. На диване — кусок папируса, из которого строят «Ра». Метровая гипсовая Венера Милосская. Меховая маска с окошком из Антарктиды. Магнитофон и сумка с фотоаппаратом, которые выдал ему ТАСС, поедут с ним.
— Я такой голодный, что даже голова болит...
Жадно ел жареное мясо с винегретом. Пил с ним чай и говорил о статьях для «КП».
6.5.69
* * *
Провожали Сенкевича в Африку. В маленькую квартирку на Нижней Масловке набилось людей, что сельдей. Боб Егоров, Дима Солодов, Лев Жданов. Весело, но душно и тесно. Одной даме прожёг сигаретой лёгкое платье. Под ним был чехол, но всё равно неудобно: дырка с копейку. Долго извинялся и каялся. А потом Сенкевич подходит и тихо говорит: «Что ты так убиваешься за это платье. Это — Галя, дочка Брежнева. У неё таких платьев — хоть жопой ешь!»
В Шереметьево тихо и пусто. Только мы и кричим...
8.5.69
* * *
Был у Бориса Егорова. Разговор по душам. Он замотан, издёрган бытом. Вдруг понял, что космонавт и знаменитая актриса живут трудно, скучно, неинтересно. Быт их совсем заел.
