alien3 | Чёрный лебедь Роскосмоса (Reply)

Комплекс сооружений технического комплекса космодрома Восточный

Вчера (или сегодня ночью) долго не мог уснуть, думал о Чёрном лебеде Роскосмоса, который только обретает чёткую форму и содержание. Какое-то время у них получится соблюдать режим тишины и отрицания. Но, так как у ситуации две стороны, не только стартовый комплекс, но и российский сегмент МКС — необходимость регулярно довозить азот для возмещения утечек из модуля «Звезда», топливо для ориентации и коррекций орбиты, ну и всё снабжение для жизни и работы трёх космонавтов, то долго скрывать правду не получится. Нужно будет не только искать ресурсы для ремонта стартового стола, но и договариваться с американцами по организации продолжения полёта МКС. Ничего этого не закладывалось в принятый на 2026 год бюджет, нужны резервы и дипломатия.

Получил от знакомых/читателей несколько вопросов, связанных с ситуацией на Байконуре. Отвечу на них. Но сначала важный момент. В эти дни молчания Роскосмоса, комментарии в новости для СМИ дают или пишут в своих каналах лишь отдельные эксперты. В информационных ограничениях и в том скоростном формате срочных новостей реально дать только очень грубую оценку (и я этим «грешу»). В идеале, если бы это сразу стали делать профильные представители Роскосмоса, но...

Итак, ответы. Сейчас у Роскосмоса есть одна транспортная космическая система по пилотируемой программе. Это ракета-носитель «Союз-2.1а» и два космических корабля: пилотируемый «Союз МС» и грузовой «Прогресс МС». Ракету делает РКЦ «Прогресс» в Самаре и у них есть ещё одна модификация «семёрки» «Союз-2.1б», чуть более мощная, но которая ещё не набрала нужной статистики для использования в пилотируемой программе – с её помощью запускают спутники. Также есть перспективная пара: ракета-носитель «Ангара-А5М» и перспективный транспортный корабль нового поколения, последнее его название было «Орёл». Они могут быть введены в строй к концу этого десятилетия, и поэтому сейчас я о них вспомнил лишь в общем контексте.

По программе Международной космической станции сейчас на орбиту запускаются корабли «Союз МС» с экипажами и «Прогресс МС» с грузами и топливом на относительно новой ракете-носителе «Союз-2.1а». Для запуска этой ракеты подходят несколько стартовых площадок: на Байконуре всего одна: 31, та самая, на которой была разрушена кабина обслуживания двигателей ракеты. На военном космодроме «Плесецк» две и третья или уже готова, или скоро будет (переделывали из завершившей эксплуатацию РН «Союз-2.1в»). На Восточном один стартовый комплекс для РН «Союз-2.1а»/«Союз-2.1б». Плюс был ещё в Южной Америке тропический вариант («Союз-СТ»), но его демонтируют под пусковую установку для частных испанских ракет Miura.
«Гагаринский старт» («Площадка № 1») на Байконуре использовалась до 2019 для запуска прошлого типа ракет «Союз-У» и «Союз-ФГ». Средства на её модернизацию под ракеты «Союз-2» Россия не выделила, рассчитывая сделать это на коммерческой основе — вместе с Казахстаном и ОАЭ. Но в начале 2022 года этот проект был окончательно закрыт. Законсервированный стартовый стол в этом году был передан в собственность Казахстану для организации космического музея.

Это про ракеты, теперь про корабли. На Байконуре есть филиал РКК «Энергия» имени С. П. Королёва. Главной его частью является монтажно-испытательный корпус площадки 254, куда по железной дороге привозят корабли «Союз МС» и «Прогресс МС». Дальше с ними происходит то, что фоном попадает в новости РККЭ и Роскосмоса: испытания на герметичность в большой вакуумной камере, испытания в безэховой камере для тестирования на электромагнитную совместимость устройств, в том числе системы сближения и стыковки корабля, операции по «контрольной засветке» солнечных батарей, заправку топливными компонентами и сжатыми газами и иные подготовительные операции.
Кроме этого необходимы дополнительные гостиницы, так как испытатели РККЭ там в двухмесячных командировках, гостиница космонавтов с изолированным этажом для карантина, оборудование для посадки экипажа в ракету (лифт и т.п.). Также вне самого космодрома по трассе полёта должно всё быть понятно со спасением экипажа в случае аварии (последняя была в 2018 году).

Всё перечисленное есть только на Байконуре. Северный Плесецк не подходит по баллистическим условиям, с него не долететь до МКС. Ну и инфраструктуры для кораблей там тоже нет.
Восточный также не приспособлен для пилотируемых полётов. Там нужен новый МИК для кораблей. С 2023 года там строится здание в едином комплексе для работы с полезными нагрузками «Ангары», например, с модулями Российской орбитальной станции, и для ПТК НП. Если посмотреть на карты Яндекса это одна из палочек буквы Н. Даже если спутниковые снимки редко обновляются, очевидно, что для оснащения всем необходимым оборудованием потребуются годы. О проблемах спасения экипажа при запуске оттуда на орбиту с наклонением 51,6 градусов я говорил на ютуб-канале «Вселенная плюс».

Теперь выводы. С 2018 года я многократно в своих публичных выступлениях, в статьях говорил и писал, что невероятное безумие (чаще использовал более мягкие выражения — непрофессионализм, недальновидность, глупость) не закладывать в планы и бюджетное финансирование срочную модернизацию «Гагаринского старта» с 2019 года под пуски ракет «Союз-2.1а» для необходимости резервирования по пилотируемой программе. Резервирование — основополагающая часть философии полётов людей в космос. Но кто я такой? Так у России с конца 2019 года остался единственный стартовый комплекс для полётов космонавтов.

Теперь оказалось, что «где тонко, там и рвётся». Так говорили классики.
Или вспомню пятое следствие закона Мёрфи: «Предоставленные сами себе события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему».

P.S. В следующем номере газеты «Троицкий вариант — Наука» продолжение разговора о том, как вся эта ситуация в целом сложилась.